for startups.jpg

Флешбек

April 29, 2017

 

- У нас были полиамурные отношения, - сказала Зоя как можно равнодушнее.

Она закинула ногу на ногу и вздернула подбородок, всем своим видом показывая: мне плевать. В кабинете было тепло и сумеречно. Потолок, обшитый темными дубовыми панелями, напоминал гигантскую плитку шоколада. Мягко стучал метроном. За темно-зелеными бархатными шторами сгущались сумерки.

- Простите, какие отношения? - Доктор приподнял бровь, демонстрируя сдержанное удивление.

- По-ли-амурные. Так это называется. Ник считал, что единственный способ убить любовь - поклясться друг другу в верности до гроба. Тавтология, да?

- То есть у него были отношения с другими женщинами? - спросил Доктор все так же бесстрастно.

- У него была любимая женщина. Муза! Афина Паллада! Катя Радковская. Умница, красавица, Творец с большой буквы “Т”. Он посвящал ей поэмы и увешал фотографиями с ее обнаженной натурой всю нашу спальню.

- Он занимался с ней сексом при вас?

- О, что вы! - Зоя усмехнулась. - У Ника и Кати были исключительно платонические отношения. Очень, очень высокие. Ник считал, что эмоциональная близость намного важнее сексуальной.

- Значит, чисто технически ваш муж с ней не спал?

- Чисто технически он спал с Амритой.

Тут даже Доктор, прежде невозмутимый, как сфинкс, подался вперед.

- С Амритой?

- Да, это она так себя называет. Катя, художница хренова, - для души. Амрита, тренерша по тантре, - для тела.

- А вы, Зоя, для чего?

Зоя откинулась в кресле и прикрыла глаза. Хороший вопрос.


- Любовь не делят, ее множат, - шептал Ник ей на ушко.

Они лежали голова к голове на теплой земле, усыпанной сосновой хвоей. Высоко-высоко легонько колыхались верхушки сосен, а еще выше плыли легкие летние облака. Зоя смотрела сквозь ресницы на безупречный профиль мужа и удивлялась, как это она, существо, если честно, вполне заурядное, вышла замуж за небожителя. Да еще не прилагая к этому никаких усилий.

Они познакомились всего месяц назад. Зоя стояла на платформе метро и ждала поезд. Было совсем поздно, за полночь. Вдоль платформы неподвижно застыли одинокие черные фигуры припозднившихся пассажиров. Белый свет ламп отражался от белых же мраморных стен, делая мизансцену ирреальной, как картины Рене Магрита. Она как раз закончила мысленно пририсовывать пассажирам шляпы-котелки, когда черно-белую гамму картинки нарушило пронзительно алое пятно. Зоя удивленно покосилась на горшок с пучком красных глянцевых цветков, который плыл в метре от пола. Уже потом Зоя увидела остальное. Горшок находился в руке у молодого человека с внешностью рокового красавца из немых фильмов начала прошлого века. Вместе с манерным цветком они представляли на редкость гармоничную композицию. 

Молодой человек торжественно шагал по центральному проходу станции, и алые сполохи цветков отражались на белых глянцевых стенах. Поезд подъехал как раз тогда, когда вся композиция поравнялась с Зоей. Зоя дернулась в направлении дверей. Она прождала поезд полчаса. И ждать следующего ей было невмоготу. Но вместо того чтобы вскочить в вагон, Зоя как завороженная пялилась на странника с цветком.

- Осторожно, двери закрываются, - сообщил диктор.

Поезд умчался в туннель, на прощание обдав Зою смесью ароматов каучука, машинного масла и еще чего-то особенного. Ветер взметнул подол ее короткого белого плаща. Стук колес смолк в недрах подземелья.

- Это вам, - произнес молодой человек, протягивая Зое горшок с цветком. - Меня зовут Ник, а его - антуриум. Я как раз ищу для него добрые ласковые руки. У вас ласковые руки?

Зоя судорожно сглотнула слюну и кивнула.

Они решили не ждать следующего поезда и отправились домой пешком. Оказалось, что оба живут на Леваневского. Только Зоя в начале, а Ник-в конце. Было полнолуние, светло и очень тепло.

- А давайте погуляем по ботсаду! - предложил хозяин аленького цветочка.

Зоя снова беззвучно кивнула головой. Похоже, сегодня речь окончательно ей отказала. Это было удивительно. Особенно если учесть, что Зоя читала риторику в пединституте и была мастером художественного слова.

Ник показал ей новую дырку в заборе, про которую Зоя, считавшая себя знатоком тайных лазов, и не знала. Они забрались в благоухающие сиренью заросли и долго гуляли по темным аллеям. Ник рассказывал ей почему-то про Бунина, его любовные приключения и несносный характер. А Зоя все больше молчала, прижимая к груди антуриум. Идея выгуливать цветок по ночному ботсаду совсем не казалась ей странной.

Когда Зоя вернулась домой, уже рассвело. Она села на кухне, поставила перед собой “аленький цветочек” и подумала, что совершенно не хочет спать. А как раз наоборот - испытывает небывалый душевный подъем. Мобильный, в который ее случайный знакомый записал свой номер, жег ей руку. Но звонить она, конечно, не стала бы. В пять-то утра. Она и в семь не стала бы звонить. И в десять. Девушка никогда не должна звонить первой. Додумав эту мысль до конца, Зоя нажала кнопку вызова. Ник ответил сразу. Наверное, тоже сидел с телефоном в руке. Они проговорили, пока Зоин аккумулятор не разрядился. А еще через полчаса Ник позвонил в Зоины двери - и больше они не расставались.

- Не расставались в фигуральном смысле этого слова? - спросил Доктор, наклонившись к лампе. На его лицо легли контрастные тени, и оно превратилось в маску.

- В буквальном, - Зоя горько усмехнулась. - Мы ни разу не расставались больше чем на один день. Ник не выносил моего отсутствия. Мне даже с работы пришлось уйти.

- А свадьба? Вы были юридически женаты?

- О да. Мы были женаты. Наш брак был заключен на небесах, так что никаких юридических документов уже не требовалось, - и Зоя снова прикрыла глаза тяжелыми горячими веками.

Они поженились спустя месяц. Зоины родители были категорически против. Не против жениха. Хотя и это тоже. Против концепции. Маме с папой хотелось, чтобы все было по-человечески. Они даже набросали список родственников, которых непременно нужно было бы пригласить. Получилось всего сорок пять человек. И чтобы обязательно было заливное и фаршированная рыба.

Ник, вызванный будущим тестем для серьезного мужского разговора, внимательно его выслушал, покивал головой и со всем согласился. Зоя еще удивилась, как легко все вышло. Но не тут-то было. На следующее утро они сели в поезд и поехали в Крым сочетаться браком. Из вещей у Ника была только кредитная карточка, а у Зои - комплект сменных трусиков в кармане. Вообще-то она упаковала чемоданчик килограммов на двадцать, но Ник попросил оставить его дома:

- Путешествовать нужно налегке, - ласково сказал ей жених, - а то дороги не будет.

Зоя не решалась спросить, что задумал ее суженый. Но ей мечталось, что церемония будет проходить в белом шатре на берегу моря. Она - вся в белом, а он - в голубом. Вместо берега моря они десантировались куда-то на яйлу и долго пробирались сквозь заросли можжевельника в глубь лесов. Потом часа три карабкались на огромную каменистую гору. Зоя выдохлась, когда до вершины еще оставалось метров сто, и даже малодушно подумала, что хочет не столько замуж, сколько на пляж. Но Ник легонько хлопнул ее по попе, и Зоя покорно поплелась дальше. Сам он ловко скакал с камня на камень и даже не выглядел уставшим. Зоя железно пообещала себе пойти в тренажерный зал, если, конечно, выживет.

Когда они добрались до вершины, невеста хотела только одного - прилечь в тенечке и умереть. Но, увидев за ярко-зеленой полосой леса ярко-синюю полосу моря, Зоя умирать передумала. Картинка была даже красивее, чем пейзажи в настенных календарях.

Она обернулась к Нику и обомлела. Он стоял совершенно голый. Зоя смутилась. Они, конечно, уже целовались. Но дальше этого дело не заходило. А голых мужчин в своей жизни она видела не так много. Да ладно, чего уж там, ни одного голого мужчины она еще не видела. Разве что в кино и в порнофильмах, которые изредка скачивала из Интернета, стыдясь самой себя.

- То есть вы были девственны? - уточнил Доктор, делая пометку в своем блокноте.

Зоя нехотя кивнула. Тот факт, что в двадцать пять лет она все еще была непорочна, казался ей страшным позором.

- Что произошло дальше?

- А дальше мы поженились.

Зоя свернулась клубочком в кресле и подтянула под себя ноги. Ее начало знобить.

Тогда, на вершине горы, Ник попросил ее раздеться донага. Зоя послушно стянула джинсы и футболку. У нее были сложные отношения с собственным телом. Но сейчас ей казалось совершенно естественным стоять без одежды. Орлы, парившие в десятке метров над ними, равнодушно рассматривали двух голых людей под жарким июньским солнцем.

Ник встал прямо напротив нее, взял за руки и произнес, подняв голову к небу:

- Я, Николай Столетов, беру эту женщину, Зою Колессу, в жены. Клянусь быть с ней в радости и в горе, в здравии и в болезни до тех пор, пока буду ею любим.

Обалдевшая Зоя повторила за Ником слова клятвы, поменяв “эту женщину” на “этого мужчину”. Ей было немножко неловко, потому что церемония смахивала на какой-то масонский обряд. Но она посмотрела на счастливое лицо мужа и успокоилась.

Потом они выпили из припасенной Ником фляги странного на вкус терпкого вина, и Зоя почувствовала, как по ее телу разливаются жар и возбуждение. 

Ник бережно уложил ее на свою куртку, расстеленную на земле, и они долго-долго любили друг друга. Ник оказался настоящим мастером тантры. Вернее, это потом Зоя узнала, что это называется “тантра”. А тогда она считала, что именно так все и должно происходить между мужем и женой. Они будто танцевали бесконечный томительный танец. И только когда солнце упало в море, Ник с громким протяжным криком завершил свою партию.

Муж почти сразу же уснул. Косые лучи солнца окрасили его бледные впалые щеки в бронзовый цвет. Зоя натянула одежду и подумала про обратную дорогу. Пробираться козьими тропами в кромешной темноте было нереально. Почему-то от этой мысли ей стало смешно. Но ее снова ждал сюрприз. Поспав минут пятнадцать, Ник вскочил, оделся, схватил ее на руки и понес вниз по хорошо утоптанной тропе, спускавшейся по пологому склону горы в сторону моря. Метров через двести тропа превратилась в грунтовую дорогу. На дороге стоял гигантский брутальный джип, густо увешанный розовыми воздушными шариками. Ник открыл перед Зоей заднюю дверцу:

- Прошу!

На сиденье стояла корзина, прикрытая салфеткой. Корзина пахла свежим хлебом и еще чем-то дорогим и вкусным.

- Давай перекусим, - предложил Ник, разливая темно-красное вино по хрустальным бокалам. - Праздничный ужин только в девять, а есть хочется зверски.

Зоя сдернула салфетку с корзины. Между багетами лежала коробка, обтянутая белым муаровым шелком.

- Тебе, - бросил Ник, выкручивая из бутылки тугую пробку.

Зоя открыла коробку. Там оказалась отполированная подвеска из светло- розового камня на фигурной золотой цепочке. На подвеске был выгравирован профиль Ника и его имя. Зоя замялась. Сказать “красота какая” было банально. А ничего глубокомысленного ей в голову не приходило. Но Нику и не требовалось подтверждений ценности его подарка. Он надел подвеску Зое на шею, и она почувствовала, как холодный кристалл скользнул в ложбинку между грудями. Ник поцеловал ее, улыбнулся и расстегнул свою рубашку. Зоя увидела на гладкой белой коже точно такую же подвеску. Только белого цвета и на кожаном шнурке, и с ее именем и профилем. А она-то все паниковала из-за обручальных колец: покупать - не покупать? Могла бы и сама догадаться - Ник не выносил стандартов.

- А где сейчас ваша подвеска?

Зоя вздрогнула и уставилась на Доктора невидящими глазами. Похоже, метроном вогнал ее в сон. Нестерпимое сияние моря, перечеркнутое свечками кипарисов, исчезло. А вместе с ним исчезло ощущение счастья, которое переполняло ее весь медовый месяц. Они действительно провели в Крыму ровно месяц - день в день. Жили в палатке на берегу моря и в самых роскошных гостиницах полуострова. Обедали купленной у рыбаков барабулькой и ужинали в ресторанах, куда полагалось ходить только в вечерних платьях.

- Жизнь хороша контрастами, - посмеивался Ник, покупая для Зои в гостиничном бутике пятое платье стоимостью в три ее зарплаты.

Зоя переступала через подол поцарапанными ногами, обутыми во вьетнамки, стараясь не зацепить подошвой тонкий шелк. А продавщицы уже спешили к ней с кольцами на бархатных планшетах и колье в круглых плоских коробках. Ее муж неожиданно оказался еще и небедным человеком. Правда, Зоя так и не поняла, откуда у него деньги. Работающим Ника она не видела никогда.

От драгоценных колец и сверкающих камнями сережек, которыми задаривал ее муж, Зоя робела. Все это было очень дорого, и она боялась что-нибудь сломать или потерять. Но подвеску из розового камня с его именем носила всегда. И с вечерними платьями. И с хлопчатобумажными топиками. И даже когда они с Ником занимались любовью, и подвеска царапала ее кожу, оставляя саднящие белые рубцы. Иногда Зоя представляла себя старушкой на смертном одре. Белый пух на полулысой голове. Густая россыпь пигментных пятен по рукам. Сморщенное усохшее личико. И только на груди, среди пожелтевших кружев, полыхает чистым светом кристалл, который Ник подарил ей в день их свадьбы. Они пронесли любовь через всю жизнь и умерли в один день. И у Зои начинало щипать в глазах от сладкой жалости и невыразимого умиления.

- Я спустила ее в унитаз!

- Простите? - Доктор уже отчаялся услышать ответ. Впрочем, он привык, что пациентка подолгу молчит, прежде чем ответить на каждый вопрос.

- Подвеска. Я спустила ее в унитаз.

- Почему?

Зоя вспомнила свою первую встречу с Катей. Она весь вечер скакала по кухне Никовой квартиры, чтобы удивить его своими кулинарными талантами. Из духовки как раз поплыл упоительный запах цыпленка по-эльзасски, когда она услышала голоса в гостиной. Зоя вылетела из кухни, чтобы повиснуть у Ника на шее, но оказалось, что Ник не один. На диване, перекинув одну бесконечную ногу через другую, сидела женщина невероятной красоты. Короткие темные волосы агатовой рамой обрамляли скуластое лицо. Темные же глаза, да нет, не глаза, очи, казались черными дырами в космосе, куда безвозвратно утекает время, пространство и материя. С такими глазами все остальное было уже не важно. Но все остальное у женщины тоже имелось, причем в превосходных степенях. Тонкая талия, высокая грудь и, судя по одежде, отменный вкус. Впрочем, в последнем Зоя могла ошибаться, поскольку в одежде не разбиралась совершенно.

- Зоя, это Катя. Катя, это Зоя,

- Ник скороговоркой произнес формальную фразу и пошел на кухню варить кофе.

Зоя, поерзав неловко на диване, поплелась за ним. Оставлять гостью одну было невежливо, но Зое было сильно не по себе рядом с ней.

- Ник, это кто? - спросила Зоя, обхватив мужа сзади за талию и положив подбородок ему на плечо.

- Катя? Она мой самый лучший друг. Мы знаем друг друга уже много лет.

Зоя немного успокоилась. Если он знает Это много лет и ни разу на Этом не женился, значит, можно уже ничего не опасаться.

- Мы с Катей сейчас уедем ненадолго, - продолжил Ник, - поскучаешь до утра?

- Как уезжаете с Катей? - Зоя опешила. - Куда?

- Зоенька, ты же знаешь, я не люблю, когда меня спрашивают “куда?”, - сказал Ник с едва заметным раздражением, - я еду по делам вместе с Катей. Куда - неважно.

- А... а как же я?

- Ты ляжешь пораньше и почитаешь Михая Чиксентмихайи, которого я тебе принес. Ты ведь даже его не открывала.

Зоя села на табуретку и почувствовала, как у нее на глазах закипают слезы. На ее плечо легла теплая легкая рука. Пахнуло запахом незнакомых горьковатых духов. Зоя повернула голову и увидела сквозь слезы лицо соперницы.

- Ты что, ничего ей не сказал? - укоризненно спросила Катя у ее мужа. Голос у нее был под стать внешности - мягкий, обволакивающий, как мурлыканье пантеры.

- Я пытался объяснить весь месяц, пока мы были в Крыму.

- Могу себе представить эти твои объяснения, - язвительно сказала Катя и обняла Зою покрепче. - Девочка, я тебе сейчас сама все объясню, и ты увидишь, нет ни малейшей причины для слез. Мы с Ником любим друг друга. Давно. С тех пор как три года назад он пришел ко мне в студию на мастер-класс. Я художник, занимаюсь резьбой по камню. Делаю геммы, камеи, рельефы из драгоценных камней, которые неплохо покупают для частных коллекций. И вообще для того, чтобы носить. Вот этот кулон у тебя на шее тоже сделала я. Очень редкая разновидность розового кварца. Уникальная форма кристалла. Такие почти не встречаются в природе.

Зоя притронулась к подвеске на своей груди и отдернула руку. Подвеска была ледяной, как полярная ночь.

- Но и я, и Ник считаем, что один человек не вправе порабощать другого своей любовью, - продолжала Пантера. ? Ник слишком сложный и глубокий человек, чтобы я могла заполнить его целиком. Точно так же, как ты, Зоенька, наверняка неординарная личность и вряд ли удовольствуешься тем, что тебе может предложить один-единственный человек. Пусть даже такой яркий и сильный, как твой муж.

У Зои все плыло перед глазами. Ник громыхал джезвой. Остро запахло кардамоном. Он всегда добавлял кардамон в кофе. Зоя пыталась уложить в голове все услышанное, но оно никак не укладывалось. “Ник - мормон. Или швед. Мы будем жить шведско-мормонской семьей, - стучало у нее в висках, - я буду спать с мужем по четным дням, а Катя - по нечетным”.

- Нет-нет, - рассмеялась Катя, словно подслушав ее мысли, - мы никогда не были близки с Ником. И не будем. Он интересует меня как мужчина, и даже очень. Но в том, чтобы желать друг друга и знать, что желание никогда не будет удовлетворено, есть своя страсть. К тому же я живу не одна. У меня есть любимый человек. Ник хорошо ее знает.

- О господи! - только и произнесла Зоя, закрывая лицо руками.

- Бедное мое дитя, - Катя снова потянулась к Зое, но та отшатнулась. Теперь в прикосновениях молодой женщины ей чудилось не только дружеское участие.

- А как вы познакомились с Амритой? - спросил Доктор, и впервые в его бесстрастном голосе прозвучал легкий намек на сочувствие.

- С Амритой? О, это отдельная песня! Вам понравится.

И Зоя вспомнила одну из самых гадких сцен в их с Ником недолгой совместной жизни.

С виду это был обычный фитнес-центр: постеры бодибилдеров на стенах, витрины с изотоническими напитками, приветливая девушка-администратор за стойкой. Она поздоровалась с Ником, как со старым знакомым, и провела Зою в женскую раздевалку.

- А что надевать на занятие? - спросила Зоя, постеснявшаяся при Нике проявить свое полное невежество в теме.

- Капельку “Шанель №5”, ? усмехнулась девушка, сунула Зое простынку и ушла.

В зале для занятий тантрой был полумрак. Пахло пряностями. На высоких подоконниках горело с пол сотни свечей. Звучала негромкая ритмичная музыка. В центре зала полукругом стояло человек пятнадцать мужчин и женщин. Очень спокойных и сосредоточенных. Многие шептали что-то с закрытыми глазами. Зоя даже не сразу поняла, что ее удивило. А когда поняла, готова была провалиться сквозь землю. Все были совершенно голыми. Девушка вцепилась в свою простыню. Но никто ей и слова не сказал. Даже невысокая коренастая женщина с плоской грудью, стоявшая в центре. Зоя сразу поняла, что это и есть Амрита.

- Ничего не бойся, - сказал ей на ухо Ник. - Все будет хорошо. Я с тобой.

Зоя терпела, когда Ник снял с нее простыню, и она оказалась совершенно голой в толпе незнакомых людей. Зоя терпела, когда Ник стал везде ее трогать, следуя указаниям Амриты. Зоя терпела, когда Ник перешел к другой женщине, чтобы проделать с ней то же самое. Но когда перед ней нарисовался бородатый мужик с блаженным взглядом и эрегированным членом, она с воплем выскочила из зала.

- Вам не нравился тот образ жизни, который вел ваш муж? - спросил Доктор, прикусив дужку своих очков.

- Я не могу ответить на этот вопрос, - сказала Зоя, помолчав. - Меня пугали его сексуальные эксперименты. Но я понимала, что он просто не хочет жить по шаблону. Он ищет другой путь. И мне это в нем нравилось.

- Вы ревновали его?

- Я просто сходила с ума от ревности и этим страшно его разочаровала.

- Почему разочаровали?

- Он презирал ревность. Считал ее самым примитивным из человеческих чувств. Говорил, что ревность - это просто страх оказаться хуже, чем другой. Или другая.

- Как вы думаете, он любил вас?

- Да, я знаю, что он очень любил меня. Как и я его.

- И все-таки вы ушли от него?

Зоя уходила от Ника трижды.

Первый раз она сбежала к себе домой прямо после своего единственного занятия тантрой. Тогда ее просто трясло от омерзения. Перед глазами стояли некрасивые и немолодые тела обычных людей. Не моделей и не спортсменов, а продавщиц и сантехников, не знавших слов “депиляция” и “утренняя зарядка”. Она видела, что многих мужчин привело на занятие не столько желание познать тайны Востока, сколько просто возможность помастурбировать в хорошей компании. Зоя проплакала у себя дома несколько ночей подряд. А потом Ник пришел за ней и отвел к себе, не сказав ни слова. Больше он не настаивал на посещении Зоей тантракласса. И сам, похоже, туда ходить перестал.

Второй раз она ушла от мужа, когда Ник устроил вечеринку на четверых: Зоя, Амрита, он сам и Катя, которая снимала происходящее на камеру. Только тогда она отправилась не рыдать домой, а к своему давнему воздыхателю. Когда-то у них завязался роман, сошедший на нет по причине ее непорочности. Поэтому воздыхатель сильно удивился, обнаружив свою бывшую любовь на пороге. Они покатались по городу на его новеньком “шевроле”, поболтали о разном. А потом Зоя овладела им прямо в машине, продемонстрировав усвоенные знания тантрического секса. Добравшись до дома, она часа два отмывалась под душем. Ник долго хохотал, услышав об этой истории. И Зоя, которая рассчитывала совсем на другую реакцию, затаила на мужа смертельную обиду.

В третий раз она ушла навсегда. Повода для этого не было. Просто Зоя поняла, что не может больше так жить. Она - совершенно шаблонное, стереотипное существо и не подходит Нику по определению. Ей хочется детей и кухонный комбайн. Ей нравится смотреть пустые голливудские комедии с хеппи-эндом. Она любит пельмени и ненавидит салаты из сырой свеклы с льняным семенем. И еще она не понимает, что такое полиамория. Не понимает и все. Ник выслушал ее со своей обычной мягкой улыбкой. Поцеловал на прощание и сказал, что, если она однажды решит вернуться, он всегда будет ее ждать.

- После этой фразы вся моя жизнь превратилась в пытку, доктор, - сказала Зоя, - помогите мне, пожалуйста. Я думаю о нем каждый день.

- Вы решили вернуться к своему мужу? - спросил Доктор.

- Нет, - истерично произнесла Зоя. - Больше всего на свете я хочу его забыть. Вы можете это сделать?

- Перемещение всегда сопряжено с известным риском.

- Я готова, - произнесла Зоя, пытаясь не сорваться на крик.

- И это довольно дорогое удовольствие, - Доктор явно пытался ее отговорить.

Зоя положила на стол пухлый конверт с деньгами. Все ее сбережения.

Доктор вздохнул, открыл шкатулку, стоявшую на столе, и достал оттуда маленький сверкающий шарик на нитке.

- В какой день вы хотите попасть? - спросил он, становясь за спиной у Зои.

- В ночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое апреля 2016 года. Пять минут первого. Станция метро “Университет”.

- Зоя, прежде чем вы окажетесь в прошлом, должен вас предупредить: каждая встреча имеет как минимум семь вариантов развития событий. Вы можете встретить Ника, но он пройдет мимо. Или вы не понравитесь друг другу. Или понравитесь, поженитесь и нарожаете детей. И этот Ник никогда не познакомится с Катей или Амритой. Понимаете? Оказавшись там, вы снова окажетесь перед выбором. И никто не знает, к каким последствиям приведет ваше решение.

- Я уже сделала свой выбор, - сухо сказала Зоя. - Начинайте!

Маленький блестящий шарик на длинной нитке завертелся у нее перед глазами. Зоя пыталась следить за разноцветными искрами, но быстро устала и прикрыла глаза. Внезапно ей стало очень плохо. Будто кто-то запустил мягкую лапу в пищевод и решительно потянул вверх желудок. Через секунду приступ дурноты прошел. Зоя почувствовала запах каучука и машинного масла и открыла глаза. Она стояла на платформе метро. Белые лампы отражались в глянцевом мраморе стен. Редкие пассажиры, нахохлившись, замерли вдоль платформы.

Девушка пристально вглядывалась в сторону эскалаторов, поэтому сразу его заметила. Лицо с тонкими чертами вампира-аристократа. Бледные впалые щеки. Густые пепельные волосы. Веселый прищур глаз, который всегда превращал ее в желе. И проклятый антуриум в руках. Аленький цветочек. Вот только прекрасный принц обернулся чудовищем. Ник поднял глаза и увидел ее. Из туннеля пахнуло теплым воздухом, и послышался грохот колес.

У Зои внутри все оборвалось. Вот он, Ник, ее родной, ее любимый. Стоит только руку протянуть - и он твой.

«Зоя, прежде чем вы окажетесь там, должен вас предупредить: каждая встреча имеет как минимум семь вариантов развития событий», - раздался у нее в голове голос Доктора.

Ник увидел ее и улыбнулся. Зоя на секунду испугалась, что он все знает. Но в его глазах не было узнавания, только любопытство. Ник поравнялся с Зоей. Она не отрывала от него глаз. “Вы понравитесь друг другу, поженитесь и нарожаете детей. И этот Ник никогда не познакомится с Катей или Амритой”, - звенело у нее в голове. Белый сияющий вестибюль закружился перед ее глазами. “Осторожно, двери закрываются”, - сказал диктор за ее спиной. Зоя привстала на цыпочки, быстро поцеловала Ника в твердую щеку и шагнула в смыкающиеся двери вагона. Она успела в последнюю секунду. О своем новом будущем Зоя старалась не думать.



 

Please reload

Опубликованные посты